Когда начнет применяться британский закон о взяточничестве?

С тех пор, как Закон о взяточничестве вступил в силу , прошло восемнадцать месяцев. Вопреки ожиданиям и надеждам многих, за это время соответствующее правоприменение осуществлялось не так уж часто. Ни передовиц газет с отчетами о рейдах Отдела по борьбе с крупным мошенничеством, ни скандального снятия больших шишек с должностей не последовало. Вместо этого первым случаем применения Закона о взяточничестве стало достаточно скромное дело. Однако следует сказать, что отсутствие громких имен в этом деле не означает, конечно, недостаточной компетенции и эффективности соответствующих органов и беззубости самого закона.

 

Первое дело по Закону о взяточничестве

 

Первое дело завели на судебного клерка, который стал объектом расследования газеты «Сан». Его поймали с поличным на получении взятки размеров в пять сотен фунтов. Клерк получил деньги за то, что не стал вносить информацию о нарушении правил дорожного движения в судебную базу данных и помог тем самым нарушителю сохранить водительское удостоверение. 11 октября 2011 года клерк был осужден за взяточничество и должностное преступление и получил три года тюрьмы. В ходе следствия оказалось, что он получал взятки с 2009 года, однако с момента вступления закона в силу в 2011 году было зафиксировано лишь одно подобное правонарушение.

 

Принятие закона вызвало прилив энтузиазма, но сейчас его применение существенно замедлилось. Несколько дел стали достоянием общественности, но, как правило, речь шла о дополнительных обвинениях по старому законодательству. Например, в ноябре 2012 года представители шотландской бурильной компании Abbot признались в том, что проводили незаконные финансовые операции с коррупционными целями в 2007 году, и суд вменил компании штраф размером в £5,6 млн.

 

Недостаток дел, возбужденных по Закону о взяточничестве, может выглядеть разочаровывающе, но вполне вероятно, что скоро таких дел хватит с лихвой. Судя по всему, в Отделе по борьбе с крупным мошенничеством «подчищают» старые дела и готовятся заняться будущими. Отдел дал понять, что уже занимается расследованием нескольких случаев. Если обстоятельства сложатся благополучно, это может привести к выдвижению обвинений.

 

Новая метла чисто метет?

 

Исторически сложилось, что Отдел был заинтересован в поощрении самостоятельной отчетности компаний о потенциально неправильных действиях, в обмен на раскрытие и обязательство использовать гражданские средства правовой защиты, а не уголовные санкции. Ряд случаев, попавших под действие старых законов, был урегулирован средствами гражданской правовой защиты, в том числе при помощи конфискации доходов от преступной деятельности в рамках законодательства, касающегося отмывания денег, вместо полноценного уголовного преследования. Указания от Министерства юстиции дополнили Закон о взяточничестве в качестве положения «О политике сотрудничества» (с компаниями, предоставляющими самостоятельную отчетность). В положении говорится, что если компания готова сотрудничать и оказывать помощь в раскрытии информации, это значительно снизит вероятность уголовного преследования.

 

В апреле 2012 года произошла смена руководства отдела: Дэвид Грин занял кресло директора вместо Ричарда Олдермана. Стиль управления Грина оказался весьма агрессивным, что не преминуло сказаться на решениях, принятых под его руководством за последние два года. Прежде всего, отдел изменил и опубликовал руководство, обозначив решительный уход от традиционной примиренческой позиции в пользу более жесткой, заявляя, что более ничто не гарантирует защиты от уголовного преследования. И пусть своевременное внутреннее расследование по-прежнему остается в числе важнейших задач, вопрос как и когда раскрывать информацию властям, возможно, стал сложнее и теперь требует учета ряда факторов, не в последнюю очередь – ужесточенной позиции Отдела. Ситуация в Великобритании еще более осложняется применением законов против отмывания денег, которые обязывают конкретных лиц или профессиональных консультантов сообщать о подозрительной деятельности в Агентство по борьбе с особо опасной организованной преступностью. Отчеты Агентства о делах, ведущих начало из коррупционных ситуаций, доступны для Отдела и могут служить основанием для начала собственного расследования. Несмотря на первоначальный источник, информация, почерпнутая из материалов Агентства, не может считаться примером самостоятельной отчетности. Невозможность предоставить информацию ни одной из организаций считается за отказ от сотрудничества.

 

Внедрение Соглашения об отсрочке преследования – в числе потенциальных обновлений в антикоррупционном законодательстве Великобритании. После консультации в мае 2012 года правительство подтвердило, что представит Соглашение как часть Закона о преступности и судах. Соглашение будет доступно в качестве метода для решения экономических преступлений, включая преступления в соответствии с Законом о взяточничестве. Предполагается, что Соглашение будет способствовать усилению роли уголовного преследования, все больше отодвигая средства гражданской правовой защиты на задний план.

 

Впрочем, некоторую обеспокоенность внушала перспектива перенять вместе с Соглашением некоторые «вредные привычки» американской системы. В Великобритании существует мнение, что американские власти используют аналогичное Соглашение для оказания необоснованного давления на компании для урегулирования случаев. Впрочем, есть и альтернативные мнения, где Соглашение позиционируется как ключевое условие для успешной борьбы с взяточничеством и коррупцией в Великобритании. Соглашение в США используется в качестве средства для решения многих громких уголовных делах, приводя к значительным штрафам и связанных с делом платежам от правонарушителей. Откладывая криминальное преследование, применение Соглашения, тем не менее, может иметь серьезные последствия для предполагаемого преступника.

 

Прогноз на ближайшие годы обещает более частое применение Закона о взяточничестве. Скорее всего, стремление Отдела по борьбе с крупным мошенничеством уделять больше внимания крупным делам, а не хвататься за мелкие, сохранится. Многие также хотят проверить в действии юрисдикционные аспекты Закона о взяточничестве. Недостаток возбужденных дел в 2012 году не означает, что никаких действий не предпринималось. Напротив, прошло достаточно времени для того, чтобы те нарушения закона, которые произошли после вступления закона в силу, были расследованы. Для организаций, вовлеченных в торговлю в Великобритании, Закон о взяточничестве остается важным и значимым фактором, который необходимо включить в систему корпоративного комплайенса.

 

Перевод и примечания: Глеб Гавриш, Центр «Трансперенси Интернешнл – Р»

 

Закон Великобритании о взяточничестве (UK Bribery Act) вступил в силу 1 июля 2011 года. Основным лоббистом закона в парламенте стал Отдел по борьбе с крупным мошенничеством (Serious Fraud Office) – организация, занимающаяся противодействием крупным финансовым махинациям и аферам. Закон вносит изменение в уголовное законодательство страны: так, он устанавливает уголовное преследование по обвинению во взяточничестве иностранных должностных лиц. При этом ответственность несут не только британцы, но и иностранные граждане, совершившие преступление на территории Великобритании. Кроме того, закон существенно улучшил и дополнил существующие в стране антикоррупционные практики.

 

Соглашение об отсрочке судебного преследования – практика, согласно которой следствие приостанавливается в обмен на выполнение обвиняемым определенных действий. Закон о преступности и судах, предусматривающий возможность подписания такого соглашения получил королевскую санкцию в апреле 2013 года. Благодаря ему, впервые в британском праве компании смогут урегулировать обвинения в криминальной деятельности, не будучи преданы суду.

 

Источник: Martindale.com