«Следственный судья»: возвращение института?


16 февраля 2015 г.


Юлия Счастливцева


В России судебный контроль над предварительным следствием в настоящий момент не отвечает требованиям, предъявляемым к данному институту теорией состязательности и равенства сторон, поскольку органы уголовного преследования принимают решения в одностороннем порядке, без допуска к большинству процедур следствия  стороны защиты.

Президент России рекомендовал Верховному суду РФ до 15 марта 2015 года изучить вопрос о возможности ведения в России института «следственного судьи», аналог которого существовал в Российской Империи и который должен стать средством преодоления российскими судами «обвинительной связки судов с правоохранительными органами».

Предварительное следствие осуществляется под надзором прокурора и контролем суда. При этом в деятельности органов расследования зачастую преобладает ведомственный интерес, в ходе досудебного производства по уголовным делам нарушаются права граждан, имеют место случаи вмешательства представителей административной власти (руководителей следственных подразделений и органов дознания) в вопросы содержания под стражей лиц, привлеченных к производству. Следователь в России является чиновником органов уголовного преследования, на которого распространяется система иерархической подчиненности. Кроме того, следователь в процессуальном порядке подлежит надзору прокурора и контролю со стороны начальника следственного отдела, являющегося его административным руководителем. Это значит, что реальной процессуальной независимости следователя в российском уголовном судопроизводстве не существует.

* Что такое обвинительный уклон?

По Уголовному кодексу России, разбираться между собой в суде без участия государственного ­обвинителя в лице прокурора граждане могут лишь по четырем статьям: нанесение легких телесных повреждений, побои (ст. 115 ч.1, ст. 116 ч.1) при отсутствии отягчающих обстоятельств, а также клевета и оскорбление (ст. 129, 130). В 2008 году в нашей стране дела частного обвинения составляли лишь около 10% от всех уголовных дел, дошедших до суда. Но на них приходится 68% всех оправданий и 76% дел, прекращенных по реабилитирующим обстоятельствам. Примерно половина (47%) всех дел частного обвинения закончилась примирением сторон, когда подсудимый признает вину, компенсирует вред и пострадавший снимает претензии. Обвинительными приговорами завершились лишь 25,5% дел частного обвинения. Совершенно иная картина в процессах с участием гособвинителя: здесь уголовные суды оправдывают подсудимых в двух случаях из тысячи (0,2%) и прекращают по реабилитирующим основаниям лишь пять из тысячи (0,5%) дел.

Согласно социологическим исследованиям 70,6% судей предпочитают доверять показаниям, которые обвиняемый дал следователю, а не в суде, а заключениям экспертиз, представленных следователями, отдают предпочтение при вынесении решений 77,5% судей.

«Обвинительный уклон» – хроническая болезнь российского уголовного процесса, излечение от которой  невозможно без организации эффективного судебного контроля за расследованием. Один из путей – воссоздание существовавшего в дореволюционной России института следственных судей для рассмотрения всех споров на досудебных стадиях производства. Такой судья, принимающий важные процессуальные решения в период предварительного следствия (например, о заключении под стражу) и рассматривающий жалобы на действия следователей, решал бы также проблему допустимости доказательств и гарантировал бы представление интересов обвиняемого на стадии предварительного следствия. Все это могло бы обеспечить и состязательность, и устранение обвинительного уклона, и большую объективность при применении мер пресечения, рассмотрении жалоб и ходатайств стороны защиты на досудебном этапе – иными словами, восстановить конституционный баланс функций суда, обвинения и защиты.

Впервые фигура следственного судьи появилась в законодательстве Франции в 1810 году с принятием «наполеоновского» Кодекса уголовного расследования (1808 г.), который создал для континентальной Европы принципиально новую систему предварительного следствия, центральной фигурой которого стал полновластный и независимый следственный судья (следователь), состоящий при суде первой инстанции. Со временем этот институт был воспринят Германией, Австрией, Италией, Бельгией, Нидерландами. При этом порядок назначения, полномочия и даже наименование должности исследуемого субъекта фактически копируют французскую модель. Традиционный для европейского континентального права, институт следственного судьи стал юридическим фактом в уголовном судопроизводстве и в странах Балтии и СНГ – Латвии, Литве, Республике Молдова.

Институт следственных судей с теми или иными особенностями существует в настоящее время во Франции, Бельгии, Испании, Нидерландах, Швейцарии и других странах. Его ввели Латвия, Литва, Молдова, Казахстан. При этом в большинстве западноевропейских стран, как и в дореволюционной России, следственный судья по традиции является, скорее, судебным следователем, нежели судьей. Так как самостоятельно определяет ход предварительного следствия и по своей инициативе может собирать доказательства.

«Следственный судья» в Российской Империи

Судебные следователи, как они именовались в России, были важным элементом Судебной реформы 1864 года: за образец был взят наполеоновский Кодекс уголовного следствия (Code d instruction criminelle) Франции 1808 года, где центральной фигурой предварительного следствия был именно следственный судья. Французская модель, адаптированная к российским условиям, хорошо прижилась в России и просуществовала вплоть до конца 1920-х годов, когда следственный аппарат был передан в прокуратуру.

В ходе реформы предварительного расследования Николая II, кроме судебных уставов, были приняты законы – «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок». Cудебные следователи «по каждому возникшему у них делу» обязаны были в течение трех суток отправить в министерство юстиции уведомление (на бланке) о «начатии» дела. Cудебный следователь, производя следственные действия по находившимся в его производстве делам и соблюдая очередь по времени их возникновения, должен был давать приоритет так называемым «делам о преступлениях выдающихся», а также по следующим: а) по коим обвиняемые содержались под стражей; б) находившимся в производстве более года; в) о железнодорожных служащих, обвиняемых по ст. 384 Уложения о наказаниях, в самовольном оставлении службы; г) по обвинению обывателей империи в противозаконных действиях против подданных соседних государств, сопряженных с нарушением границы. Пространственные пределы проведения предварительного следствия были предельно жестко ограничены. Оно должно было производиться только или на месте совершения преступления или в ближайшем, исходя из удобства для свидетелей и обвиняемых, населенном месте, так как свидетели не могли вызываться к допросу на расстояние более 15 верст. В случае неисполнения этого правила причины иного решения должны были быть изложены в особом постановлении следствия.

«Следственный судья» во Франции

Органы предварительного следствия во Франции делятся на следственные органы первой инстанции – следственные судьи (или «судьи по расследованию» – les juridictions d'instruction), осуществляющие деятельность единолично, – и органы второй инстанции – следственные палаты, осуществляющие свою деятельность коллегиально. УПК Франции 1958 года наделил следственного судью правами в стадии предварительного расследования, а также некоторыми правами во время дознания. Структурно следственный судья состоит при каждом трибунале большой инстанции (второй ступени системы французского правосудия), обладает статусом магистрата и пользуется гарантиями независимости и несменяемости, как и всякий судья.

Следственный судья не разрешает уголовные дела по существу, в отличие от суда первой инстанции по непосредственному рассмотрению дел, а уполномочен расследовать преступные деяния, устанавливать факты, относящиеся к совершенному нарушению уголовного закона и к личности нарушителя, осуществляя следственные действия: допрос свидетелей, сторон по делу, проведение обысков, арест подозреваемого и др. Более того, ему прямо запрещено принимать участие в рассмотрении уголовных дел, которыми он занимался в качестве следственного судьи (ст. 49 УПК).

Судебные органы предварительного следствия во Франции самостоятельны и независимы в осуществлении своих функций от прокуратуры. Следственный судья имеет следующие полномочия: 1) собирание доказательств (обвинительных и оправдательных) путем совершения следственных действий (осмотр места происшествия, допрос, очная ставка, обыск, выемка, экспертиза, прослушивание сообщений, переданных с помощью телекоммуникаций и т.п.); 2) привлечение к рассмотрению (предъявление обвинения); 3) ознакомление с материалами дела адвокатов привлеченного к рассмотрению лица (обвиняемого) и гражданского истца (потерпевшего); 4) осуществление судебного контроля; 5) окончание предварительного следствия; 6) прекращение или направление в суд. Кроме того, органы предварительного следствия осуществляют контроль за применением мер принуждения полицией и прокуратурой.

При оценке эффективности института следственного судьи выделяют серьезные проблемы, с которыми сталкивается французский уголовный процесс. Французский исследователь М. Дельмас-Марти, в частности, указывает на снижение объема дел, расследующихся следственными судьями: если в XIX веке 40% всех уголовных дел, переданных на расследование, рассматривалось без следственного судьи, то в конце ХХ в. эта цифра составила 80%, включая даже преступления, для которых следствие остается обязательным.

К недостаткам предварительного следствия во Франции относят сохраняющийся дуализм досудебного производства, в котором действует два автономных центра принятия решений: прокуратура (частично ограниченная судом и судебными следственными органами в вопросах применения мер принуждения и направления дела в суд) и органы предварительного следствия. Отношения между прокуратурой и органами предварительного следствия преимущественно одноранговые, и прокуратура стремится передавать дела следственным судьям как можно позже, когда основная работа по сбору доказательств уже завершена. Кроме того, органы предварительного следствия расследуют лишь небольшое количество уголовных дел, относящихся к наиболее опасным преступлениям (8-10%) – и существует тенденция к их сокращению.

Однако дискуссия о возможной ликвидации института следственного судьи вызвала резкую реакцию Совета Европы, который в Резолюции 2009 года «O политически мотивированных злоупотреблениях в системе уголовного правосудия государств-членов Совета Европы» написал: «…предлагаемая ликвидация института следственных судей во Франции и передача большей части их полномочий стороне обвинения многими рассматриваются как попытка политических властей усилить свое влияние на рассмотрение наиболее деликатных дел».

 

Возврат на предыдущую страницу-