Спагетти коррупциони

Данш 0ло Баригацци

Холодным вечером в феврале 1992 г. карабинеры арестовали Марио Кьеза, дирек­тора миланского дома престарелых «Три-вульцио». Кьеяа был видным функционе­ром Социалистической партии, которую в то время возглавлял реформатор Беттино Кракси, первый премьер-социалист в Италии.

 

«Сенсацион­ный арест на миланской политической сцене!» — писала на следующий день Сотеге сЪПа Зега. В тот момент никто еще не понимал масштабов начавше­гося процесса. Кракси назвал тогда Кьеза «вориш­кой». В отместку Кьеза заговорил, и под давлением прокуратуры Милана, обнаруживает ей серьезные доказательства неслыханной коррупции в самых высоких властных структурах, затрещала яся ита­льянская политическая система. Так начался про­цесс, который пресса назвала «Го­род взяток». Он изменил Италию.

 

Расследование продолжалось дна года и заверши­лось осуждением около 1300 человек. Практически ежедневно арестовывали ту или иную шишку. Как будто вычеркнули целый политический класс, пол­века истории. Прокуроры занялись делами о неза­конном финансировании партий, и крах партийной системы—и социалистов, и христианских демокра­тов—освободил дорогу новому типу политиков вроде магната-миллиардера Сильвио Берлускони (против него также выдвигались обвинения, но пока  без­результатно). Сам Кракси умер на своей вилле в Ту­нисе 19 января 2000 г., в бегах.

 

Его приговорили в общей сложности к 10 годам тюрьмы. Когда в апре­ле 1993 г. Кракси выходил из отеля «Рафаэль» в Риме, молодежь закидала его монетами, выкрики­вая: «Возьми их тоже!» Сцены процесса над Кракси до сих пор живы в памяти итальянцев: это был на­стоящий шок. Разумеется, многие увидели за этими процессами политическую подоплеку: компартию прокуроры особо не трогали, и Берлускони прямо называл про­куроров коммунистами.

 

Но и масштабы коррупции всем были давно очевидны, да и стиль жизни италь­янских политиков вызывающе не соответствовал их доходам. Ктош'же в начале 90-х Италия столкнулась с экономическими трудностями. Начался ропот. Тог­да целые сферы экономики—инфраструктура, доро­ги, финансовые операции—были основаны на взят­ках, вспоминает Франческо Греко, старший следова­тель прокуратуры Милана, стоявший у истоков тех антикоррупционных дел.

 

«Финансирование партий было насквозь коррумпировано, и это влияло на раз­витие страны в целом»,—соглашается сенатор от дем­партии Жерардо Д'Амброзио, в прошлом коммунист и один из инициаторов «Города взяток». Италия до сих пор тратит 5% ВВП на выплату процентов по долгам, к которым привела коррупция тех лет.

 

«Взяточный налог»,— говорит Греко. Он утверждает, что с тех пор коррупция в Италии приняла новые формы, хотя и в гораздо меньших масштабах, а финансирование политики стало ле­гальным. Что не изменилось, так это независимость итальянского правосудия. Итальянские следователи неподконтрольны министерству юстиции, как, на­пример, во Франции, и вместе с судьями представля­ют собой самоуправляемое сообщество. Кадровые и дисциплинарные решения принимает Высший со­вет по делам магистратских судов.

 

И во время Города взяток люди доверяли судьям и прокурорам, считая, что у них чистые руки. Независимость ита­льянской судебной системы восходит к концу Вто­рой мировой войны, когда, собственно, и возникла Итальянская республика: две главные партии, хрис­тианские демократы и коммунисты, не доверяли друг другу и предпочли оставить судебную власть не­зависимой. Многие из них об этом потом пожалели. На стороне миланских прокуроров была обще­ственная поддержка. У них было столько противни­ков, что о коррупции в их рядах стало бы быстро известно. К началу 90-х многие из них уже успели по­бороться с мафией и заслужили репутацию неподкупных.

 

Да и убивали судей в Палермо, а не в Милане. К том}' же следователи могли работать группами. Эта практика впервые принесла свои плоды в Турине в 70-х, в борьбе с террористически­ми «Красными бригадами», потом в 80-х против «Коза Ностра» в Палермо и наконец в антикорруп­ционной борьбе 90-х. Внутри этих групп следовате­ли были в курсе результатов работы своих коллег, так что поодиночке убивать их или переводить в другие структуры не было смысла. Так они одно­временно обмениваются опытом и контролируют друг друга, объясняет Лука Паламара, президент Национальной ассоциации магистратов, представ­ляющей итальянских судей и прокуроров. Кристина Еассетто, журналист и автор книг об итальянской юридической системе, в 90-х работала репортером официальной газеты социалистов Ауаптд.

 

Уже 16 лет она защищает миланский суд от нападок; «Я уверена в их независимости. Конечно, у каждого своя точка зрения, но 90% из них работа­ют, забыв о свих политических предпочтениях». Бассетто считает, что коммунистов тогда не трога­ли не из политических соображений, а потому, что их финансовые схемы были более сложными. Несмотря на успех «Города взяток», по данным отче­та об уровне коррупции за 2002 г., опубликованного Трансперенси Интернейшл, в Италии не всё ладно. Возглавляют европейский список Дания и Финлян­дия, а Италия—на 22-м месте, значительно уступая Германии (11-е место) и Франции (13-е место).

 

Ор­ганизованная преступность на юге Италии до сих пор не побеждена, но, видимо, дело не только в этом. Ряд новых законов усложнил жизнь следователям. Например, был сокращен срок давности преступ­лений, и это было «цунами для судебной системы», по словам Франческо Греко. У экспертов создалось впечатление, что политики даже стремятся отомстить следователям, сосре­доточившим в своих руках слишком большую власть. С помощью независимых прокуроров Италия так и не смогла решить всех проблем. Но и сами эти следователи не появились бы, не будь в Италии тех лет всерьез борющихся друг с другом политических партий. И следователи не действовали бы решительно, не будь у них общественной поддержки—не только вследствие экономического падения, усилившего недовольство коррупцией, но и благодаря свободной прессе, которая живописала их подвиги.