Реформа судебной власти в Литовской Республике: основные результаты и перспективы

16 февраля  2015 г.

Витаус Некрошюс* (Литва)

 Доктор наук, декан юридического факультета Вильнюсского университета.

 

О карманном характере российского суда сегодня не говорят только сами судьи. Доказательством этого является обвинительный конвеер российского правосудия – на финише которого доля оправдательных приговоров судов в 15 раз меньше чем в Европе. Поэтому интересен опыт других постсоветских стран. Что удалось им сделать, чтобы суд был независимым и справедливым? 

 

 

Литва как независимое государство существует вот уже пятнадцать лет, и можно

смело утверждать, что весь этот период явился временем интенсивных реформ как государственно-политической, так и правовой системы. Об определенной стабильности правовой системы речь, по сути, может идти лишь с 2002-03 гг., кода в Литве вступили в силу все основные вновь принятые кодексы. Говоря о реформе устройства политической

власти, можно с уверенностью утверждать, что реформирование судебной власти длилось наиболее долго и проходило наиболее интенсивно – у нас третья за пятнадцать лет редакция закона о судах, за этот период было принято три постановления Конституционного Суда по вопросам независимости судов. Немало внимания судебной власти уделено и в Конституции от 25.10.1992 г. В целом было бы верно говорить о том, что деятельность Конституционного Суда Литовской Республики (ЛР) оказала значительное влияние на реформу судебной власти. И хотя сегодня можно говорить о том, что данная реформа в основном завершена, некоторые вопросы до сих пор остаются без ответа, решение же других из них может подкорректировать как сама жизнь, так и Конституционный Суд, на повестке дня которого по сей день присутствуют вопросы, связанные с функционированием судебной власти.

 

§ 1. Правовые акты, регламентирующие деятельность судебной власти

С исторической точки зрения первым источником права, регламентирующим деятельность судебной власти в Литве, был Закон ЛР о судебном устройстве и статусе судьи от 31.10.1990 г., действовавший вплоть до 31.12.1994 г.

31.05.1994 г. Сейм ЛР принимает новый Закон о судах, вступивший в силу 01.01.1995 г. и новая редакция которого действует по сей день.

12.04.1994 г. принимается временный закон о хозяйственном суде, а 01.09.1998 г. данный суд упраздняется.

14.01.1999 г. принимается Закон ЛР об учреждении административных судов, согласно которому 1-го мая того же года начала действовать двухзвеньевая система административных судов.

Наконец, основным источником права, регламентирующим деятельность судебной власти, является Конституция ЛР, принятая в результате референдума 25 октября 1992 г., а также несколько постановлений Конституционного Суда (1994, 1995 и 1999 гг.).

 

§ 2. Основные аспекты судебной реформы

Говоря о судебной реформе, необходимо выделить несколько основных аспектов, которые я хотел бы рассмотреть в данном докладе:

- институциональная реформа судебной системы;

- реформа, направленная на укрепление независимости судов;

 

- реформа взаимоотношений между прокуратурой и судебной властью.

 

1. Институциональная реформа судебной системы

Как было упомянуто выше, институциональная реформа судебной системы в Литве была начата 31.10.1992 г. принятием Закона ЛР о судебном устройстве и статусе судьи. В институциональном отношении данный закон, по сути, не реформировал судебную систему – она осталась двучленной, т.е. состоящей из участковых судов и Верховного

Суда. Наряду с этими судами действовал государственный арбитраж. Правда, именно на основании данного закона, хотя и не сразу, мы отказались от выборности судей и от института судебных заседателей. По сути, реформа судебной системы началась в 1994 г., когда был принят новый Закон о судах и вместо государственного арбитража был учрежден Хозяйственный суд.

Следует обратить внимание на то, что сама судебная система в Литве была закреплена уже в Конституции 1992 года, в части 1 статьи 111 которой говорится, что суды Литовской Республики – это Верховный Суд Литвы, Апелляционный Суд Литвы, окружные и участковые суды. Согласно части 2 той же статьи, для рассмотрения административных, трудовых, семейных дел, а также дел иных категорий могут быть учреждены специализированные суды.

Может возникнуть вопрос: почему в Литве выбор был сделан в пользу столь громоздкой четырехчленной системы? Ответ довольно прост и не требует особых философских размышлений. Точно такая же судебная система имела место в независимой Литве в период между мировыми войнами, поэтому, следуя традиции, а, может быть, желая подчеркнуть преемственность государства, авторы Конституции переняли данную судебную систему.

Реально рассматриваемая судебная система начала действовать с 1 мая 1995 г. после того, как были учреждены окружные суды и Апелляционный суд и был реформирован Верховный Суд. Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что новые суды были учреждены и судейский корпус сформирован в течение одного года, что в сущности очень короткий период времени. В результате такой спешки возникали определенные проблемы, поскольку ради того, чтобы начала действовать новая судебная система, к кандидатам в судьи нередко предъявлялись заниженные требования.

Достаточно много существенных реформ претерпел и Верховный Суд Литвы (ВСЛ).

В первую очередь следует заметить, что сегодня Верховный Суд не рассматривает никаких дел как суд первой инстанции. Основная и единственная его функция – кассационное рассмотрение дел и обеспечение одинаковой трактовки права в литовских судах. В ВСЛ уже нет таких структур, как пленум или президиум. Единственной внутренней структурой является Сенат ВСЛ, не обладающий практически никакими реальными полномочиями. Хотя в деятельности суда еще встречаются (и, что печальнее всего, разрешаются законом) такие «шедевры» трактовки права, как консультации, предоставляемые судьям, или постановления Сената, в вышеупомянутом законе говорится, что «суды учитывают правила трактовки права, содержащиеся в постановлениях по делам, рассмотренным ВСЛ в кассационном порядке».

Таким образом, можно говорить о том, что на сегодняшний день мы имеем полностью сформировавшуюся и достаточно эффективно действующую судебную систему общей компетенции.

Как уже было упомянуто выше, в 1994 году государственный арбитраж был преобразован в хозяйственный суд, основная функция которого – рассмотрение хозяйственных споров, возникающих между хозяйствующими субъектами из хозяйственно-коммерческих отношений. Данный суд был ликвидирован в 1998 году.

 

Можно выделить несколько причин ликвидации:

- хозяйственный суд был единственным во всей Литве специализированным судом, рассматривавшим все коммерческо-хозяйственные споры. Подобная система, при которой рассмотрение всех коммерческих споров сосредоточено в руках девяти человек, является благоприятной средой для распространения коррупции;

- рассмотрение одним судом всех коммерческих споров является неудобным для деловых кругов Литвы ввиду необходимости из любой точки Литвы являться в суд по одному и тому же адресу;

- к процессу в хозяйственном суде применялись одни и те же правила ГПК, а в материально-правовом отношении споры разрешались, руководствуясь одним и тем же ГК;

- решения хозяйственного суда обжаловались в окружные суды, находящиеся внутри системы судов общей компетенции, т.е. спор, в конечном итоге, все равно оказывался в системе судов общей компетенции.

Именно по этим причинам по упразднении хозяйственного суда рассмотрение всех коммерческо-хозяйственных споров было передано судам общей компетенции, которые и в настоящее время успешно занимаются рассмотрением споров данного вида.

Однако после ликвидации хозяйственного суда история специализированных судов в Литве не закончилась. В 1996 году Правительством была создана рабочая группа по подготовке нового гражданско-процессуального кодекса. Примерно через год была утверждена разработанная ею концепция нового ГПК. Для нас она важна потому, что в

ней был закреплен отказ от рассмотрения дел, возникающих из регламентации производства в сфере административно-правовых отношений. Поэтому возник логичный вопрос о том, как после принятия нового ГПК будут рассматриваться дела, возникающие из административно-правовых отношений. Было абсолютно ясно – пришло время начать подготовку нового процессуального закона, регламентирующего административное судопроизводство, однако возник спор относительно того, какие суды – специализированные или суды общей компетенции – должны рассматривать дела этой категории. Взяла верх позиция, согласно которой с данной целью должны учреждаться новые специализированные суды. Началом деятельности данных судов следует считать 01.05.1999 г. Сегодня в Литве достаточно эффективно действует двухзвеньевая система административных судов, состоящая из пяти окружных административных судов и Верховного административного суда.

 

2. Реформа, направленная на укрепление независимости судов

Говоря об укреплении независимости судов, прежде всего необходимо отделить законодательную базу, существовавшую до принятия основных постановлений Конституционного Суда, от новой редакции Закона о судах, появившейся по принятии Конституционным Судом соответствующих постановлений. В формальном отношении основные гарантии независимости судов были закреплены уже в Конституции 1992 года, в статье 109 которой говорится, что суды при осуществлении правосудия являются независимыми; в других статьях закреплен запрет на привлечение судьи к уголовной

ответственности без согласия парламента; запрет на иную трудовую деятельность судьи, кроме педагогической и научной; закреплены основные принципы автономии и назначения судей.

Основные дебаты по данной теме вплоть до принятия новой редакции Закона о судах 2002 г. затрагивали вопрос о взаимоотношениях между судебной властью и Министерством юстиции. 8 апреля 1998 г. Сеймом ЛР были приняты довольно значимые поправки к Закону о судах, которыми, как и в большинстве европейских государств, было

проведено четкое разграничение между гарантиями независимости судей при осуществлении ими правосудия и административной деятельностью судов и контролем над ней. Понятие административной деятельности судов охватило все то, что напрямую не связано с осуществлением правосудия: материально-техническое обеспечение судов, правила распределения дел, рабочее время, работа вспомогательного персонала и проч.

Осуществление контроля над административной деятельностью судов было поручено председателям соответствующих судов и департаменту судов при министерстве юстиции, в котором работали по существу делегированные судьи (законом разрешалось делегировать судью сроком до одного года – с правом продления данного срока – для

работы, связанной деятельностью судов). Полномочия министра юстиции, по сути, заключались в том, что он утверждал различного рода положения (о контроле над административной деятельностью судов, распределении дел и т.д.) и вносил на рассмотрение Президентом Республики возможные кандидатуры на должность судьи.

Безусловно отрицательной чертой рассматриваемой системы было то, что постановлением Правительства устанавливался размер служебного оклада судей. Оценивая действовавшую в то время систему, Конституционный Суд в своих постановлениях сделал несколько важных выводов:

a) в статье 115 Конституции содержится исчерпывающий список причин освобождения судей от занимаемой должности, поэтому судья не может быть уволен на каком-либо другом основании;

b) положения об оплате судейского труда, на основании которых уменьшаются оклады судей, противоречит принципу независимости судей и судов, закрепленному в Конституции;

c) будучи самостоятельной, судебная власть не может находиться в зависимости от других ветвей власти еще и потому, что это – единственная ветвь власти, формируемая не на политической, а на профессиональной основе.

Полноценность и независимость судебной власти обуславливают ее автономию. Автономия судебной власти охватывает также организацию работы судов и деятельность профессионального корпуса судей. Организационная независимость судов и их автономия – важнейшие гарантии настоящей независимости судебной власти. Только независимая институциональная система судов в состоянии обеспечить организационную, а вместе с тем и процессуальную самостоятельность суда.

На основании вышеупомянутых идей Конституционного Суда о том, что принцип независимости судов должен охватывать также и организационную работу судов, предпринимается попытка расширить границы распространения этой независимости.

Было признано, что финансирование должно назначаться непосредственно из государственного бюджета конкретному суду, а не через министерство юстиции; что министр юстиции как представитель исполнительной власти не должен обладать правом возбуждения дисциплинарного дела в отношении судьи; что институт делегирования судей идет в разрез с принципом независимости судей; что вся система контроля над административной деятельностью судей – постольку, поскольку она связана с полномочиями министерства юстиции, – противоречит принципу независимости судов.

Все эти идеи содержатся в постановлении Конституционного Суда от 22 декабря 1999 г.

Именно на основании этого постановления была подготовлена новая редакция закона о судах, вступившая в силу 1 мая 2002 г.

Существенная особенность действующей и поныне новой редакции закона заключается в том, что вся полнота контроля над административной деятельностью судов передана самой судебной власти. Изменен порядок формирования Совета судов и его полномочия – ныне это, по сути, орган автономии судебной власти, наделенный широчайшими полномочиями, который формируется по примеру соответствующих органов Франции и Польши, т.е. в его состав входят представители законодательной и исполнительной ветвей власти, за счет чего обеспечивается четкое большинство в нем судей-членов.

Данный орган уполномочен давать советы Президенту Республики по вопросам назначения судей, освобождения их от занимаемой должности и повышения в должности; Совет вправе принять решение о возбуждении в отношении судьи дисциплинарного дела; он рассматривает внесенные предложения по бюджету судов; рассматривает и принимает любые положения, связанные с администрированием судов и т.д. Помимо Совета судов законодательно была учреждена национальная судебная администрация, являющаяся бюджетным учреждением, обслуживающим органы судебной автономии. Данное учреждение должно было прийти на смену департаменту судов при министерстве юстиции, но, в конечном итоге, стало лишь «секретарем Совета судов». При Президенте Республики была учреждена коллегия по отбору судей, имеющая основной вес при решении вопросов о назначении и увольнении судей, а также продвижении их по службе.

Какую оценку можно дать всем основным изменениям? В данном случае сложно дать однозначный ответ. С одной стороны, положительным результатом является то, что благодаря деятельности Конституционного Суда были предприняты весьма серьезные шаги, направленные на укрепление автономии судебной власти, а вместе с тем и ее независимости. С другой стороны, тот факт, что за председателем Верховного Суда оставлены достаточно широкие полномочия (только он вправе вносить на рассмотрение Президенту кандидатуры на должность судьи Верховного Суда; он является председателем Совета судов ex offitio, вносит на рассмотрение Президенту кандидатуру на должность директора национальной судебной администрации; назначает двух из семи членов комиссии по отбору судей и т.д.), влечет за собой опасность – более или менее жесткой – внутренней диктатуры. 

Кроме того, такое ограничение полномочий министерства юстиции для судебной власти практически означает потерю единственного имевшегося «министерского кресла» в Правительстве. То обстоятельство, что баланс полномочий не был полностью адекватным, доказывают проводимые в последнее время реформы, в ходе которых все обучение судей фактически было передано в ведение министерства юстиции, естественно, при участии в этом процессе Совета судов, который утверждает программы обучения судей. Полагаем, что достаточно широким остается поле деятельности министерства юстиции в области проверки квалификации кандидатов в судьи. Все чаще можно услышать мнение о необходимости введения единого квалификационного экзамена на должность судьи, нотариуса, адвоката и прокурора, организацию и проведение которого могло бы взять на себя министерство юстиции, хотя, конечно, экзаменаторами были бы представители вышеперечисленных профессий.

Учитывая вышеописанные тенденции, можно утверждать, что в недалеком будущем будет найден наиболее эффективный баланс полномочий судебной и исполнительной ветвей власти.

 

3. Реформа взаимоотношений между прокуратурой и судебной властью

Говоря о реформе судебной власти, необходимо рассмотреть также взаимоотношения между прокуратурой и судебной властью. Такая необходимость

обусловлена уже хотя бы тем, что в советской системе прокуратура ввиду выполняемых ею функций общего надзора могла рассматриваться как орган, осуществляющий правосудие. Данная проблема в целом была решена постановлением Конституционного Суда от 14.02.1994 г., которым было признано, что право прокуратуры на осуществление общего надзора противоречит Конституции ЛР. Конституционный Суд констатировал, что «данное прокурору право вступить в дело на любой стадии и связанное с этим процессуальное право прокурора давать суду заключения по сути рассматриваемого дела, а также по отдельным вопросам, возникающим в ходе рассмотрения дела, право прокурора опротестовать незаконные и необоснованные судебные решения в установленном законодательством порядке и выполнить иные предусмотренные законодательством процессуальные действия противоречит конституционному положению о независимости судей и судов при осуществлении правосудия. Кроме того, данная надзорная функция прокуроров ограничивает полномочия судебной власти».

Данное постановление Конституционного Суда означало, в сущности, новый взгляд на соотношение полномочий судов и прокуратуры. Именно со времени принятия этого постановления прокуратура начала развиваться как своеобразный «адвокат государства», как это принято в абсолютном большинстве государств, а не как орган надзора за осуществлением правосудия. Приходится сожалеть лишь о том, что до сих пор не решен по существу вопрос о месте прокуратуры в системе ветвей государственной власти.

 

 Выводы

Можно с уверенностью утверждать, что в целом реформа судебной системы в Литве развивается в правильном направлении, имея целью укрепление независимости судебной власти. Пока недостаточно эффективно, на наш взгляд, решается проблема соотношения полномочий судебной и исполнительной ветвей власти в сфере контроля над административной деятельностью, обучения судей и отбора судей. Однако мы полагаем, что со временем жизнь расставит все по своим местам, и лучшим тому примером могло бы быть эффективное сотрудничество между министерством юстиции и Советом судов в деле повышения квалификации судей.

 

Источник http://www.notiss.ru/usrimg/Nekroshius.pdf

Возврат на предыдущую страницу