Чем прирастать экономике России?

экономика

08 февраля 2015

 

Михаил Дмитриев

 

Добыча на дешевых старых освоенных месторождениях Западной Сибири снижается. Этот тренд устойчив, и сломать его практически невозможно. Если поддерживать стабильную добычу нефти, то уже к 2020 году не менее 20% нефти должно добываться на новых месторождениях в Восточной Сибири, а добыча там имеет совсем другие издержки — не $20—25 за баррель, как в Западной Сибири, а в лучшем случае $70, а часто $80—90 за баррель. Плюс транспортировка оттуда по длиннющим нефтепроводам в Китай и к Восточному побережью. Эта дорога буквально устлана золотом.

Нынешний уровень экспорта энергии с каждым годом вносит все меньший вклад в экономический рост, и сделать с этим ничего невозможно. Российская экономика переросла свой энергетический сектор, она стала настолько большой, что дальнейшее ее развитие только за счет сырьевого экспорта невозможно, это будет приводить к хроническому замедлению темпов роста. Темпы роста в 1—2% в такой ситуации — это наиболее реалистичный сценарий. А нам  для сокращения разрыва с развитыми странами и вхождения в категорию развитых стран нужны темпы роста как минимум 3,5—4% в год.

Российская власть по-прежнему очень упрощенно понимает, где лежат наибольшие возможности несырьевой диверсификации российской экономики, которые ускорили бы рост и повысили ее конкурентоспособность. Если мы возьмем сейчас антикризисную программу правительства, о чем там говорится, на какие отрасли делается ставка? На сельское хозяйство и промышленность, ориентированную на импортозамещение.

В последние годы у экономистов, изучающих развитие стран со средним уровнем доходов, к которым относится и Россия, все больше укрепляется понимание, что промышленность и сельское хозяйство уже не являются главными источниками быстрого роста таких стран. Вот одно из последних исследований, которое проводил Дэнни Родрик, известный американский экономист, специализирующийся на развивающихся рынках. Он выяснил следующее: развивающиеся страны, находившиеся в состоянии индустриализации, то есть ускоренного роста промышленности как важного двигателя экономики, достигали пика занятости в промышленности в 60—70-е годы при гораздо более высоком среднем уровне дохода, чем сейчас. Сейчас этого пика достигают относительно бедные страны типа Вьетнама. Китай уже сильно превзошел возможный потенциал занятости в промышленности, и сейчас занятость в Китае будет сильно перемещаться в сторону услуг, при этом душевые доходы в Китае по-прежнему в два раза ниже, чем в России сегодня. У нас еще есть потенциал развития промышленности, в том числе обрабатывающей, и даже на несколько процентов можно повысить долю занятых в российской обрабатывающей промышленности, но, строго говоря, это уже близко к пределу. И дальше промышленность не может стать двигателем роста, потому что ее доля в валовом внутреннем продукте, ее вклад в валовый внутренний продукт будет не расти, а снижаться. Сейчас доля обрабатывающей промышленности в ВВП около 13%. И традиционно обрабатывающая промышленность росла медленнее, чем российский ВВП. Но даже если она будет расти быстрее, она должна расти на десятки процентов в год, чтобы стать главным двигателем экономики. Это невозможно.

И  для этого есть серьезные причины. Тот факт, что страны со средним уровнем развития уже достигли предела занятости в промышленности, а промышленность перестает быть главной движущей силой их экономического роста, отражает изменение в технологиях развития промышленного производства и его места в создании добавленной стоимости. Самый яркий пример — это айфон. Айфон собирается в Китае, но Китай получает за это примерно 5% цены каждого айфона. Основная ценность айфона — это инновационные технологии, это дизайн, маркетинг и бренд компании плюс высокотехнологичные комплектующие, которые производятся не в Китае, а в Японии, Корее или где-то в других развитых странах.

Из промышленности развитых стран постоянно выделяются сферы деятельности, которые не связаны с физической обработкой материалов и изделий. Это виды деятельности, которые связаны с услугами, и эти услуги являются главным условием успешного развития. Это и дизайн, и разработки, и инжиниринг, это маркетинг, образование, наука, проектирование, архитектурные услуги, дистрибуция, логистика, телекоммуникации, информационные технологии… Это бесконечный перечень гораздо более инновационных видов деятельности, требующих гораздо более высокого уровня компетенций, тесно связанных с экономикой знаний. И в то же время это — экспортируемые услуги.

Это те услуги, которые формируются путем отпочкования от промышленности и становятся центрами добавленной стоимости, в том числе при производстве промышленных изделий, которые легко экспортируются по всему миру. И разрабатывать тот же айфон можно с таким же успехом и в Америке, и в России, и в Японии, и в Китае. А продавать его потом будут по всему миру, и центр добавленной стоимости, центр привлечения прибыли будет там, где сосредоточены патенты, роялти и центры компетенций. Если же мы сфокусированы на изготовлении железок, мы обречены на эти 5% добавленной стоимости, которые сами себе, в отрыве от всего остального, не сделают Россию развитой страной, а наоборот, приведут к ловушке среднего уровня развития. Наиболее индустриализованные страны сейчас — это страны с доходом на душу населения ниже, чем доход в России. Причем для несырьевого направления развития услуг в России есть очень неплохой потенциал. Это услуги, связанные с экономикой знаний.

Российское население по уровню образования сейчас близко к развитым странам. От школьного до вузовского образования все параметры очень близки. И сектора услуг, которые успешно развиваются в странах с высоким уровнем дохода, тяготеют к хорошо организованным крупным городам, с эффективной инфраструктурой и высокой концентрацией образованных людей. Значимость этого пути развития для несырьевой диверсификации экономики России и ускорения роста правительство до недавнего времени недооценивало. Избыточный фокус на промышленности — это не совсем правильная стратегия. Промышленность как немаловажный фактор развития полезна, но еще более важным является завоевание конкурентоспособности и развитие потенциала современных бизнес-услуг, которые определяют лицо любой развитой страны мира.

 

Источник «Новая газета»

www.novayagazeta.ru/politics/67153.html

Возврат на предыдущую страницу