Грузия: стеклянные полицейские участки против коррупции

Еще десять лет назад разгул коррупции в Грузии считался общим местом. Ветер парламентских перемен принес важные нововведения в практику борьбы с этим явлением. Можно вспомнить, например, знаменитые полицейские участки с прозрачными стенами. Но так ли эффективны новые меры?

Еще десять лет назад разгул коррупции в Грузии считался общим местом. Ветер парламентских перемен принес важные нововведения в практику борьбы с этим явлением. Можно вспомнить, например, знаменитые полицейские участки с прозрачными стенами. Но так ли эффективны новые меры?

 

В последние годы древний город Тбилиси будто озарила нежданная вспышка любви к модерну: стеклянные дворцы возникали то тут, то там. Сооружения, на первый взгляд напоминавшие шоурумы автомобильных концернов, на деле оказались абсолютно прозрачными полицейскими участками, спроектированными таким образом, чтобы ответственность охранников правопорядка росла под неусыпным взором общественности.

 

Прозрачные полицейские участки символизируют государственную прозрачность, о которой Грузия говорит со времен «революции роз» в 2003 году. Для страны, едва успевшей избавиться от титула одной из самых коррумпированных в мире, подобные радикальные перемены стали настоящим вызовом.

 

«В свое время коррупция здесь могла быть поводом для гордости», – говорит Марк Маллен из грузинского отделения Transparency International.

 

«В грузинском языке много слов с позитивной трактовкой взятки – например, “магарычи”, буквально “подарок мужчины мужчине”. Это была маленькая страна, зажатая между большими империями, и обстоятельства вынуждали ее подстраиваться под власть имущих, чтобы заботиться о семье и друзьях».

 

Однако, коррупция душила и постсоветскую Грузию.

 

Все коммерческие транзакции проводились в незаконном порядке. Разрешение на постройку, регистрация компании? Взятка. Поступление в престижный университет, гарантия хороших оценок? Без взятки нужным людям не обойтись. Некоторые граждане были вынуждены платить даже за возможность включить свет в квартире – электричество работало с перебоями, а проведения ремонтных работ можно было добиться только при помощи взятки.

 

Грузины платили взятки, чтобы поступить на работу в дорожную инспекцию. Заполучив заветное место, они тут же принимались за поборы, чтобы как-то выровнять баланс. В результате система прогнила от верхушки до самых низов.

 

Миссия невыполнима

 

В 2003 году ситуация стала меняться.

 

Разгул коррупции и подтасованные результаты выборов в парламент спровоцировали недовольство среди граждан. Народные силы свергли старое правительство, Михаил Саакашвили стал президентом, пообещав новой Грузии нечто доселе невиданное – прозрачность. В частности, стеклянные полицейские участки и обновленные силы правопорядка.

Капитан Нино Гвинианидзе берет меня с собой в патруль. Останавливая автомобили, она приветствует водителей улыбкой и прикладывает руку к козырьку. Патрульная полиция заменила печально известную дорожную автоинспекцию, чье существование окончилось массовыми увольнениями. Новым сотрудниками стали больше платить и тщательнее следить за честностью в полицейских рядах.

 

«Раньше многие по старой привычке пытались предлагать офицерам деньги», – вспоминает капитан. – «Но сейчас все в курсе: мы денег не берем».

 

Впрочем, прозрачность проявляется не только в полиции.

 

Правительство Грузии открыло присутственные места, больше напоминающие огромные дворцы, где гражданам оказывают госуслуги без риска возникновения коррупционных ситуаций. Раньше операции вроде получения паспорта проводились незаконно, а теперь проходят открыто.

 

«Помню, когда мне было шестнадцать лет, меня попросили принести взятку за мой первый паспорт», – рассказывает менеджер Зала государственных услуг Гиви Чануквадзе. – «Сейчас достаточно прийти сюда, сфотографироваться – и все, больше ничего не нужно».

 

Добившись прозрачности в сфере государственных услуг и полиции, Грузия, казалось, справилась с невыполнимой миссией. Страна поднялась с самого дна мирового рейтинга прозрачности и заняла достойное место, потеснив некоторых членов Евросоюза.

 

Однако некоторые граждане уверены: новая прозрачная система имеет свои пределы.

 

«Каждый вечер я слышал, как кричат люди»

 

В маленьком офисе в Тбилиси я встречаюсь с Мамией Санадирадзе, бывшим владельцем одной из крупнейших компаний связи в Грузии. Господин Санадирадзе утверждает, что то же самое государство, что провозгласило борьбу с коррупцией, оказывало давление на его бизнес. По словам бизнесмена, проблемы начались, когда министр внутренних дел попросил Санадирадзе открыть доступ к личной информации интернет-пользователей.

 

«Я отказался», – рассказывает Санадирадзе. – «И в ответ услышал: другие операторы связи оказались мудрее, а у вас могут возникнуть проблемы в будущем».

 

После этого, утверждает Санадирадзе, кто-то перерезал часть проводов его компании, а он получил штраф размером в $7.45 млн (£5 млн) из налоговой компании, который не мог оплатить.

 

«У меня не было выбора: пришлось передать компанию под контроль про-правительственной бизнес-группы. Само правительство сработало не хуже криминальной группировки. Используя государственные институты, оно вынудило предпринимателей Грузии оставить свой бизнес и имущество».

 

Гиви Майсурадзе попал в тюрьму. Его сестра, проживающая за границей, ранее приобрела участок старой газовой трубы, выставленной на аукцион. Два года назад господин Майсурадзе был арестован, а газовая труба оказалась подходящим подарком государству.

 

«В тюрьме я провел четыре месяца», – рассказывает Майсурадзе. – «Каждый вечер я слышал, как кричат люди – будто их кто-то пытает. Я был заложником. Сестра сказала: тебя держат в заложниках из-за меня – и подписала документы, передала трубу государству. Через два дня меня освободили».

 

«Коррупция элит»

 

В прошлом октябре партия президента Саакашвили проиграла на выборах после десяти лет у руля. Господин Саакашвили остался президентом, однако правительство сменилось. Его возглавил политический соперник нынешнего главы государства Бидзина Иванишвили. Он уверен, что предыдущее анти-коррупционное правительство едва ли было идеалом прозрачности.

«В борьбе с коррупцией на низком и среднем уровнях наши предшественники, безусловно, преуспели», – считает господин Иванишвили. – «Но по сути деньги, которые прежде распространялись на уровнях ниже, теперь распределяются между членами небольшой группы высокопоставленных лиц. Это была коррупция элит».

 

Михали Саакашвили отвергает подобные обвинения.

 

«Можно сказать, что судебная система не была полностью независимой. С этим я готов согласиться», – говорит мне президент Грузии Михаил Саакашвили. – «Можно сказать, что прокуроры так или иначе превышали свои полномочия, с этим я тоже согласен. Но никто не брал взятки. Никто не крал деньги. И единственной причиной, по которой они иногда превышали полномочия, было желание не допустить возвращения коррупции».

 

Однако и сам президент был недавно обвинен в растрате государственных средств. Процедурный комитет парламента Грузии опубликовал смету затрат, из которой стало известно, что президент Саакашвили потратил тысячи долларов из бюджета охраны на проживание в отелях класса люкс, покупку картин и косметических процедур в Нью-Йорке, в том числе – инъекций ботокса. Ботокс стал самым громким пунктом растрат, вызвавшим общественное недовольство.

 

«Вы посмотрите, посмотрите! Видите что-нибудь?» – спрашивает президент, указывая на лицо. – «Посмотрите на премьер-министра и его приятеля, Владимира Путина, и почувствуйте разницу. Вопрос вот в чем: неужели это все, что они смогли на меня «нарыть»? А где же все «миллионы и миллиарды», которые я якобы украл? Нигде. Все в стране было чисто».

Если дело в этом, то почему несколько бывших министров и партийных функционеров Саакашвили сейчас находятся под следствием? Дело в борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти, о которой говорит новое правительство? Или речь идет о сведении счетов?

 

«Политическая подоплека? Конечно, она есть», – считает Марк Маллен из Transparency International. – «Соответствует ли этот ход рамкам закона? Да, безусловно, ведь преступления совершались на самом деле. Интересно, продолжится ли эта тенденция, может быть, новая власть методично избавляется от оппозиции?».

 

Грузия добилась многого, и очень быстро. Еще никогда в истории страны скрыть следы коррупции не было так сложно.

Однако пример Грузии демонстрирует: стеклянные дворцы не гарантируют полной прозрачности и верховенства закона. По крайней мере, пока сидящие в стеклянных дворцах политики продолжают швыряться камнями.

Источник: BBC